В нашей онлайн базе уже более 10821 рефератов!

Список разделов
Самое популярное
Новое
Поиск
Заказать реферат
Добавить реферат
В избранное
Контакты
Украинские рефераты
Статьи
От партнёров
Новости
Крупнейшая коллекция рефератов
Предлагаем вам крупнейшую коллекцию из 10821 рефератов!

Вы можете воспользоваться поиском готовых работ или же получить помощь по подготовке нового реферата практически по любому предмету. Также вы можете добавить свой реферат в базу.

Теоретические проблемы коммуникативной диалектологии

Страница 9

Анализ показывает, что диалектность слова воспринималась Клюевым прежде всего как признак народности, исконности речи, поэтому он мог включать в текст и инодиалектные лексемы, если в местной речи нужное значение передавалось словом, совпадающим с литературным, а текст требовал особых стилистических знаков. Так, по нашим данным и по данным областных словарей, грудок в значении “костер” не свойственно олонецким говорам, по крайней мере в настоящее время. Это, по-видимому, тверское, псковское слово, в Мегре и Коштугах говорят костер. Между тем у Клюева:

Тучи, как кони в ночном,

Месяц - грудок пастушонка.

Вся поросла ковылем

Божья святая сторонка.

И там же:

Но ср.:

И матка сорочья - сорока сорок

Крылом раздувала заклятый грудок.

То плющий костер из глазастых перстней

С бурмитским зерном, чтоб жилось веселей .

("Песнь о Великой Матери")  

Светит небесный грудок

Нашей пустынной любови.

Гоже ли девке платок

Супить по самые брови?

("Тучи, как кони в ночном .")  

И слышно, как сова, спеша засеть в дуплище,

Гогочет и шипит на солнечный костер.

("Сготовить деду круп, помочь развесить сети .")  

Если относительно отдельных диалектных особенностей, прежде всего — фонетических черт, не получающих явного выражения на письме (например, произношение конечного СТ как С, о чем говорят клюевские рифмы "Алконост" — "слез", "Алконост" — "Христос", или отсутствие в ряде случаев перехода Е в О под ударением: рифмы "для посева" — "веселый", "берестой" — "невестой"), еще можно предположить, что их появление в стихах не всегда замечалось автором, то не вызывает сомнений, что использование Клюевым большей части диалектных форм и слов — результат сознательного выбора мастера. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить язык его заонежских песен, насыщенных фольклорными мотивами и формами и северо-западными диалектизмами, с языком других стихотворных циклов, где народно-поэтических и диалектных форм гораздо меньше. О том же свидетельствует и тот факт, что далеко не всякое северо-западное диалектное явление получает место в "пестрядинных" стихах Н.Клюева. Мы не находим в них глагольных форм 3 л. настоящего времени без конечного Т, не встречаем форм существительных Тв. п. мн. числа на -ам, характерных местных форм Пр. п. существительных (в избы, в Мегры и т.д.) и др. Это объясняется, на наш взгляд, тем, что, с одной стороны, такие морфологические диалектизмы заметно нарушали бы принятый графический облик слов, а у Клюева (это характерно для старообрядческой культуры в целом) — обостренное чувство письменной фактуры речи. Поэтический "звукоцвет" для него — "в белой букве, в алой строчке,// В фазаньи-пестрой запятой" ("Где рай финифтяный и Сирин ."); между словом и делом у Клюева стоит буква.[11]

С другой стороны, упомянутые морфологические диалектизмы не несут особого, дополнительного содержания и неизбежно делали бы текст просто малограмотным. Когда же за диалектными морфологическими формами может стоять добавочный смысл, особенно смысл, обусловленный спецификой крестьянской культуры, Клюев не пренебрегает ими. У него, например, наряду с формой в лесах неоднократно встречается и распространенная в севернорусских говорах форма во леся'х.[12] В мегорском говоре и сегодня наряду с "в лесу", "в лесах" фиксируется форма "в ли'сях" с особым оттенком обстоятельственногозначения: в местах и во время лесной работы, обычно — лесоповала. Вероятно, существованием этого оттенка и мотивировано использование Клюевым параллельных форм "в лесах" и "во лесях". Лексемы "грудок" и "костер" (см. выше) для Клюева, возможно, тоже не были абсолютными синонимами, так как "костёр" широко известно в русских, в том числе в олонецких говорах со значениями "куча хворосту, дров" и "поленница".

Клюев не "знакомит" читателя с устно-речевой народной культурой, не цитирует ее, а творит в уникальной сфере своей языковой личности, которая, конечно, не покрывается полностью текстами его произведений и включает в себя в значительной мере традиционную деревенскую культуру, устную и письменную традиции старообрядцев, семиотику современных ему литературных течений и другие культурные коды и произведения. Неизбежным следствием этого является сложность, а нередко и противоречивость интерпретации произведений поэта, которая делается особенно заметной при сопоставлении результатов осмысления клюевского слова в аспекте литературных норм и диалектного узуса. Яркий пример — форма "сучьё" в строфе:

За окном рябина,

Словно мать без сына,

Тянет рук сучьё.

И скулит трезором

Мглица под забором —

Темное зверьё.

("Погорельщина")

В современном русском литературном языке нет слова "сучьё". Уже в силу своей ненормативности оно воспринимается как экспрессивное образование. Построенные по той же модели собирательные существительные имеют в литературном языке нейтральное (дубье, батожье) или чаще, у собирательных названий живых существ, — резко отрицательное оценочное значение (воронье, комарье, зверье, мужичье, бабье и под.). "Сук" ассоциируется для носителей литературной речи скорее с жестким, твердым, старым, чем с гибким, мягким, молодым. Строка "Тянет рук сучье" создает образ больных корявых сучьев-рук, что как будто соответствует смыслу всей строфы.

В мегорском же говоре, как и во многих других говорах этого региона, по-другому, чем в литературном языке, строятся соотносительные категории единичности, множественности, собирательности, вещественности. Там "сучье", как и "кустье", "гвоздье" и под., — регулярная, узуальная и не экспрессивная форма. Кроме того, "сук" в мегорском и коштугском говорах не ассоциируется со старым и жестким, сучье-“ветви” может быть гибким и молодым; все это меняет образ рук-ветвей, не лишает его возможной нежности, женственности, по-своему трансформирует конфигурацию экспрессивности строфы.

С другой стороны, литературно говорящему читателю союз но в клюевских стихах сам по себе не кажется необычным, неожиданным, нарочитым. Между тем мегорский говор, как, видимо, и другие русские говоры, почти не знает данного книжного элемента. Уже одним этим определяется высокая экспрессивность фраз с союзом но в оценке их "с позиции" диалекта. Существенно и то, что но у Клюева (всегда в начале строки) используется нередко и в необычной для этого союза в народной речи композиционной функции, — функции темпорального и / или тематического переключения.[13]

Проявления народно-разговорного диалектного начала в поэзии Клюева не сводятся к собственно диалектизмам, как бы заметны и многочисленны они ни были. В его стихах (заметнее, чем в эпистолярном творчестве) прослеживается рассмотренный выше принцип речевого отражения мира, — принцип совмещения ситуации-темы и ситуации текущего общения. Одно из средств его реализации — использование междометий и междометных выражений для синхронизации ситуации-темы с ситуацией общения. В поэтической речи Клюева эту функцию часто играют междометия "чу" и "глядь". Например:

Осенняя явь Обонежья,

Как сказка, баюкает дух.

Чу, гул . Не душа ли медвежья

На темень расплакалась вслух?

("Пушистые, теплые тучи .")

или

Над мертвою степью безликое что-то

Родило безумие, тьму, пустоту .

Глядь, в черепе утлом - осиные соты,

И кости ветвятся, как верба в цвету!

("Поле, усеянное костями .")

1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13

скачать реферат скачать реферат

Новинки
Интересные новости


Заказ реферата
Заказать реферат
Счетчики

Rambler's Top100

Ссылки
Все права защищены © 2005-2020 textreferat.com