В нашей онлайн базе уже более 10821 рефератов!

Список разделов
Самое популярное
Новое
Поиск
Заказать реферат
Добавить реферат
В избранное
Контакты
Украинские рефераты
Статьи
От партнёров
Новости
Крупнейшая коллекция рефератов
Предлагаем вам крупнейшую коллекцию из 10821 рефератов!

Вы можете воспользоваться поиском готовых работ или же получить помощь по подготовке нового реферата практически по любому предмету. Также вы можете добавить свой реферат в базу.

Корреляция концептов «жизнь» и «смерть» в идиостиле Б.Л. Пастернака (на материале романа «Доктор Живаго»)

Страница 6

На ближней периферии данного АСП располагаются лексемы, называющие отдельные элементы похоронного обряда, а также слова, с помощью которых описывается ритуал похорон: «похороны», «кладбище», «погребение», «заупокой», «заупокойный», «могила», «траур», «отпевать», «могильный», «погребальный», «креп».

Помимо ближней периферии, рассматриваемое нами поле имеет и обширную дальнюю периферию, которую составляют лексемы, имеющие индивидуально-авторскую ассоциативную соотнесенность с ключевым словом-репрезентантом, манифестирующим концепт. Пастернаковское понимание смерти как явления конкретного и в то же время присущего различным абстрактным понятиям ментально-чувственной сферы представлено в тексте многочисленными языковыми единицами, связанными прямыми и опосредованными ассоциациями, поэтому данное АСП чрезвычайно объемно.

Во втором параграфе рассматривается структура художественного концепта «смерть» путем описания модусов концептуализации.

Модус статичность, выявляемый в структуре концепта и характеризующий смерть как временную остановку или полное отсутствие движения, в тексте эксплицируется ключевым словом-репрезентантом, выступающем в контекстах в индивидуально-авторском значении «отсутствие развития, движения», и родственными ему словами, имеющими подобное значение (напр., в словосочетаниях «мертвая вечность», «вечер смерти» и «вымершие мостовые»).

В число единиц, манифестирующих данный модус, входят глаголы «кончаться / кончиться» и их дериваты «покончить» (с собой), «кончать» (в значении «убивать»); прилагательные «могильный» и «гибельный», выступающие в переносном значении; контекстный синоним «конец»; лексемы, называющие отдельные элементы похоронного обряда. К числу единиц, формирующих модус, можно отнести также лексемы «сон», «забытье», семантически и ассоциативно соотнесенные со словом смерть, а также слова «недвижность» и «упадок» в составе узуальных метафор «недвижность жил», «упадок сил».

Модус духовное (ментальное) небытие представлен в тексте лексемой смерть в индивидуально-авторских значениях «душевное оцепенение», «прекращение духовного совершенствования». В тексте модус объективируется атрибутивными словосочетаниями «страшная смерть», «ужасная смерть»; семантически избыточным сочетанием «смертью обмирать», а также контекстуальным синонимом «Воскресенье».

Философское осмысление героями романа смерти как явления, противоречащего христианской идее о вечной жизни, о вечном пребывании в истории и людской памяти, раскрывается в отрицательных предикативных конструкциях с ключевым словом-репрезентантом художественного концепта «смерть»: «смерти нет», «смерти не будет» и т.п.; в субстантивных словосочетаниях «явление смерти», «тяжесть смерти», «под страхом смерти», «страх смерти», «тайна смерти», «разгадка смерти», а также во фразеологизме «борьба не на живот, а на смерть». Модус объективируется в выражениях «преодоление смерти», «ответ на явление смерти», в них лексема смерть выступает в индивидуально-авторском значении «духовное небытие», «исчезновение из людской памяти и истории». Данный модус выявляется в выражениях, в которых передается замедление или полное прекращение мыслительных процессов, обеспечивающих духовное и душевное равновесие (напр., «смертельно устать»).

Модус разрушение, неспособность к творчеству фиксируется контекстуальными синонимами ключевого слова-репрезентанта концепта, содержащими сему «разрушение»,– «разрушение», «пустота». Понимание смерти как отсутствия творческой, созидательной силы репрезентируется словосочетаниями «дух смерти», «смерть в помощь» (в отрицательных онструкциях, где отрицается возможность этого явления); контекстным синонимом ключевого слова-репрезентанта «тление», в значении которого присутствует сема «разрушение». Индивидуально-авторское восприятие смерти как разрушения, как силы, препятствующей созиданию, то есть жизни, находит свое отражение в синонимически близких словах «смерть», «гибель», «распад», «разложение», «пустоцвет», «столбняк», «скончание (лет)». Эти слова объединены общей семой «бесплодность, неспособность к творчеству».

В третьем параграфе анализируются символы свечи, креста, чаши и сада, служащие средством экспликации концептов «жизнь» и «смерть» в тексте романа «Доктор Живаго».

В тексте романа традиционное осмысление символа сад-жизнь дополняется индивидуально-авторскими ассоциациями, и он служит средством раскрытия модуса гармония, порядок (этот аспект символического значения поддерживают семантические близкие в контексте слова «дом», «уют», «гомон», «счастье», «спокойствие», а также модуса близость, единение концепта «жизнь».

В лирическом цикле символ сада получает новое наполнение и способствует раскрытию модуса духовное бытие концепта «жизнь». Если нарушается мировая гармония, сад лишается привычного постоянства: сад здесь оказывается способным выполнять определенные действия («деревья смотрят, видят»; «березы должны посторониться»), лексема сочетается с глаголами («сады выходят из оград»).

В лирическом произведении «Гефсиманский сад» нашли отражение следующие традиционные символические ассоциации сад-жизнь, сад-вечность, бессмертие, но ими не исчерпывается многообразие символа. Сад здесь – необычный, единственный в своем роде пространственно-временной образ. Пространство сада обрывается и сразу переходит в Млечный Путь, дается образ исчезновения земного пространства. Вся вселенная перетекает в одну точку, сосредоточивается в Гефсиманском саду. Так традиционные ассоциации сад-жизнь, сад-вечность, аккумулируя дополнительные концептуальные смыслы, становятся базой для появления в тексте романа индивидуально-авторского смысла символа сад: сад – средоточие истории в определенный момент жизни всего человечества. Этот аспект символа рождается в результате противопоставления образов, сравнений, стилистически маркированных лексем.

В стихотворениях на евангельский сюжет «Магдалина», «На Страстной» традиционная ассоциация крест-страдание актуализируется в тексте романа при помощи семантически близких лексем «тоска», «жалость», «ужас», «тревога». Традиционное понимание символа переосмыслено и в прозаическом тексте романа: ассоциация крест - моральное бремя, испытание представлена в составе сочетаний «нести крест», «крестные муки», «крестовый поход».

Принимая во внимание значимость символа креста для христианской культуры, необходимо вспомнить все события и причины, приведшие к распятию Христа, призванного спасти род человеческий. Отсюда становится понятным актуализированная в тексте «Доктора Живаго» традиционная символическая ассоциация крест-самопожертвование. Орудие пытки становится в романе символом жертвенной любви, Воскресения и, как следствие, единения всех людей (ср.: «Слишком многим руки для объятья / Ты раскинешь по концам креста//» ).

В стихотворении «Зимняя ночь» традиционная символическая ассоциация крест – жертвенная любовь конкретизируется при помощи художественных тропов – метафор и сравнений. В этом стихотворении символ реализует и индивидуально-авторскую ассоциацию крест-судьба, которая напрямую связана с традиционным осмыслением символа крест-жертвенная любовь. Символ креста здесь дополняет многоплановый символ свечи.

Символ чаши в романе возникает в связи с евангельским сюжетом «Христова моления о чаше», который представлен в первом и последнем стихотворениях цикла «Стихотворения Юрия Живаго». В двух лирических произведениях – «Гамлет», «Гефсиманский сад» – традиционный символ чаша-судьба помогает воспроизвести Христову молитву в Гефсиманском саду, последнюю молитву перед Голгофой. Реализации описываемой традиционной символической ассоциации чаша-судьба помогают интертекстуальные включения из евангельских текстов – цитаты, аллюзии, реминисценции.

Примечательно, что почти дословная цитата из Евангелия от Марка из молитвы Христа в Гефсиманском саду присутствует не в одноименном произведении, а в стихотворении «Гамлет», обеспечивая тем самым единство лирического цикла и акцентируя смену исторических перспектив.

1 2 3 4 5 [6] 7

скачать реферат скачать реферат

Новинки
Интересные новости


Заказ реферата
Заказать реферат
Счетчики

Rambler's Top100

Ссылки
Все права защищены © 2005-2019 textreferat.com