В нашей онлайн базе уже более 10821 рефератов!

Список разделов
Самое популярное
Новое
Поиск
Заказать реферат
Добавить реферат
В избранное
Контакты
Украинские рефераты
Статьи
От партнёров
Новости
Крупнейшая коллекция рефератов
Предлагаем вам крупнейшую коллекцию из 10821 рефератов!

Вы можете воспользоваться поиском готовых работ или же получить помощь по подготовке нового реферата практически по любому предмету. Также вы можете добавить свой реферат в базу.

Аграрные кризисы

Страница 3

Послереволюционное преобразование сельского хозяйства на основе коренной технической реконструкции, подъема общей куль­туры деревни, который был бы равноценен подлинной культурной революции, было исторической необходимостью. К концу 20 — началу 30-х го­дов объективный ход социально-экономического развития по­ставил эти вопросы в повестку дня. Хозяйствование на мелких клочках земли с помощью примитивных орудий обрекало крестьян на тяжелый ручной труд, обеспечивая им всего-навсего поддер­жание существования, бесконечное воспроизводство все тех же отсталых условий труда и быта. Низкий уровень сельскохозяйст­венного производства сдерживал общее экономическое развитие страны, ставил серьезные преграды начинавшейся индустриали­зации, строительству социализма в целом. Положение страны в мире диктовало ускорение развития всех отрас­лей народного хозяйства, в особенности индустрии. Вместе с тем эта необходимость не требовала проведения «сплошной коллек­тивизации» за два или три года и любыми средствами. Никакие объективные условия не могут оправдать того насилия над кре­стьянством, которое было совершено при проведении коллективи­зации и раскулачивания по-сталински.

К началу коллективизации в стране складывалась крепкая система сельскохозяйственной кооперации (в 1927 г. она объединяла уже третью часть крестьян­ских хозяйств). Рядом с ней действовали не менее развитая по­требительская и растущая кустарно-промысловая кооперативные системы. Вместе они охватывали свыше двух третей товарооборо­та между городом и деревней. Трудности на этом пути были неизбежными (особенно в связи с задачами индустриализации), но и преодолимыми, без насилия над крестьянством.

В 20-х годах был действительно заметным подъем крестьян­ского хозяйства, свидетельствуя о благотворных результатах национализации земли, освобождения крестьян от помещичьего гнета и эксплуатации со стороны крупного капитала, а также об эффективности новой экономической политики. За три-четыре года крестьяне восстановили сельское хозяйство после сильней­шей разрухи. Однако в 1925—1929 гг. производство зерна коле­балось на уровне чуть выше довоенного. Рост производства тех­нических культур продолжался, но был умеренным и неустой­чивым. Словом, мелкое крестьянское хозяйство отнюдь не исчерпало возможностей для развития. Но, конечно, они были ограниченными с точки зрения потребностей страны, вступившей на путь индустриализации.

Кризис хлебозаготовок в конце 1927 г. возник как результат рыночных колебаний, а не как отражение кризиса сельскохозяй­ственного производства, а тем более социального кризиса в де­ревне. Конечно, сокращение государственных заготовок хлеба создавало угрозу планам промышленного строительства, ослож­няло экономическое положение, обостряло социальные конфликты и в городе, и в деревне. Обстановка к началу 1928 г. серьезно ос­ложнилась, требовала взвешенного подхода. Но сталинская груп­па, которая только что добилась большинства в политическом руководстве, пошла на слом нэпа и широкое применение чрезвычайных мер, то есть на­силия над крестьянством.

Трансформация политики всемерного развития кооперации во всех ее формах в «курс на коллективизацию» началась в ходе хлебозаготовок и в непосредственной связи с ними. Резко возрастают масштабы государственной помощи колхо­зам — кредитование и снабжение машинами и орудиями, передача лучших земель, налоговые льготы. Партийные, советские, коопе­ративные организации развертывают активную пропаганду кол­лективного земледелия, работу по практической организации колхозов. Однако начавшееся весной 1928 г. форсирование орга­низации колхозов с течением времени становилось все более от­кровенным и сильным. Руководители многих парторганизаций стали брать своего рода «обязатель­ства» по проведению коллективизации за «год-полтора», к лету 1931 г. Но и эти «обязательства» были признаны недостаточными. Разъяснительная и организационная работа в массах подменялась грубым нажимом, угрозами, демагогическими обеща­ниями. Раскулачивать стали не только кулаков, но и середня­ков— тех, кто еще не хотел вступать в колхозы. Число раскула­ченных во многих районах достигало 10—15 процентов кресть­янских хозяйств, число «лишенцев» (лишенных избирательных прав) — 15—20 процентов.

Сложным и противоречивым было отношение к коллективизации в первую очередь среднего крестьянства. Условия его жизни и труда были весьма нелегкими. Большинство середняков начинало понимать ограни­ченность возможностей мелкого хозяйства. Но и переход к кол­лективным формам хозяйствования означал для них коренную ломку привычного уклада жизни. Неизбежными были поэтому их сомнения и колебания. Прежде чем решиться на этот шаг, они хотели видеть практические, наглядные доказательства преиму­ществ колхозов, получить возможность самим, без принуждения, в соответствии со своими интересами строить новые формы жиз­ни. Подобной возможности они не имели.

Трудно определить численность раскулаченных хозяйств и пострадавших при этом людей. Точные данные имеются лишь о численности семей, выслан­ных в отдаленные районы страны. К октябрю 1930 г. выселена 115231 семья, в 1931 г.— 265 795 семей. За два года, следовательно, была отправлена на Север, на Урал, в Сибирь и Казахстан 381 тысяча семей Часть кулацких семей (200—250 тысяч) успела «самораскулачиться», то есть распродать или бросить свое имущество и бежать в города или на стройки. В сумме получается около одного миллиона — миллиона ста тысяч хозяйств, ликвидированных в ходе раскулачивания.

Одной из самых запретных тем в истории советской деревни до самого последнего времени являлся голод в зерновых районах страны, разразившийся в 1932—1933 гг. Однако только в условиях гласности исто­рики получили возможность обратиться к изучению этой трагедии. Первые же результаты конкретно-исторического анализа пока­зали, что голод, унесший столько жизней, был самым страшным преступлением Сталина и его окружения.

В целом урожаи 1931 и 1932 гг. были лишь немного ниже средних многолетних и сами по себе не грозили голодом. Беда пришла потому, что хлеб принудительно и, по сути, «под метелку» изымался и в колхозах, и в единоличных хозяйствах ради выполнения нереальных, произвольно установ­ленных сталинским руководством в 1930 г. (вопреки пятилетнему плану) заданий индустриального развития.

Для закупки промышленного оборудования требовалась валю­та. Получить ее можно было лишь в обмен на хлеб. Между тем в мировой экономике разразился кризис, цены на зерно резко упали. Однако сталинское руководство и не подумало пересмат­ривать установку на непосильный для страны индустриальный «скачок». Вывоз хлеба за границу все возрастал. В 1930 г. было собрано 835 миллионов центнеров хлеба, что позволило экспор­тировать 48,4 миллиона центнеров. В 1931 г. сбор составил на­много меньше — 695 миллионов центнеров хлеба, а на внешний рынок было вывезено больше зерна—51,8 миллиона центнеров. У многих колхозников был изъят весь хлеб, включая семенной фонд. Зимой 1932/33 г. в селах зерновых районов страны — на Ук­раине, Северном Кавказе, Нижней и Средней Волге, Южном Ура­ле и в Казахстане — разразился массовый голод. Имелись слу­чаи вымирания целых селений.

Чрезвычайно трудно установить количество погибших в ре­зультате голода. По объективным оценкам, число жертв голода составило 3 — 5 миллиона человек.

Начало второй пятилетки было крайне тяжелым для сельского хозяйства. Валовой сбор зерновых культур в 1933 и 1934 гг. в среднем составлял около 680 миллионов центнеров — самые низ­кие урожаи после 1921 г. Однако государственные заготовки зер­новых были крайне высокими — 233 миллиона центнеров в 1933-м и 268 миллионов центнеров в 1934 г. Из-за насилия при организа­ции колхозов, установки на максимальное обобществление скота и пережитого деревней голода было подорвано животноводство. Поголовье крупного рогатого скота сократилось с 60,1 миллиона голов в 1928 г. до 33,5 миллиона в 1933 г., поголовье свиней — с 22 миллионов до 9,9 миллиона, овец — с 97,3 миллиона до 32,9 миллиона (в 1934 г.), лошадей — с 32,1 миллиона до 14,9 мил­лиона (в 1935 г.).

1 2 [3] 4 5 6 7 8

скачать реферат скачать реферат

Новинки
Интересные новости


Заказ реферата
Заказать реферат
Счетчики

Rambler's Top100

Ссылки
Все права защищены © 2005-2019 textreferat.com